joomla
О СОСТОЯНИИ НАУЧНОЙ РАЗРАБОТКИ ПРОБЛЕМЫ ЛИЧНОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО КОРЫСТНО­НАСИЛЬСТВЕННОГО ПРЕСТУПНИКА
Проблеми законності

УДК 343.915 М. О. Маршуба,

Соискатель при кафедре криминологии и уголовно-исполнительного права

Национальный университет «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого», г. Харьков

В статье дается определение понятия «личность несовершеннолетнего корыстно­насильственного преступника». Рассматривается разработанность проблематики личности несовершеннолетнего корыстно-насильственного преступника на современном этапе разви­тия криминологической науки.

Ключевые слова: личность несовершеннолетнего преступника, корыстно­насильственный преступник.



Для любого общества, ко­торому известна государствен­ная организация бытия, всегда актуальной остается проблема преступности несовершенно­летних. Острота этой пробле­мы обусловлена тем, что она отражает основные тенденции преступности в стране, являет­ся индикатором нравственного здоровья общества и дает воз­можность прогнозировать об­щие перспективы и возможные направления развития преступ­ных проявлений на будущее [17, с. 17]. В этом плане не являет­ся исключением и украинское общество. Но решение данной проблемы невозможно без все­стороннего изучения личности преступника. В криминологиче­ской науке ее справедливо от­носят к основным и наиболее сложным, поскольку именно в плоскости знания о правона­рушителе уголовных запретов в концентрированном виде со­держится понимание истоков мотивации преступного пове­дения такой личности и эф­фективных путей мер воздей­ствия. Ведь благодаря этому знанию современная кримино­логия «вооружена» методоло­гическим инструментарием по изучению типологии личности преступника и исследованию структуры индивидуального по­ведения преступника, вплотную подошла к пониманию окружа­ющей среды как фактора, не­гативно влияющего на форми­рование личности, и важности коррекции поведения объеди­ненными усилиями не только правоохранительных органов, но и различных социальных институтов. Накопленный зна­чительный эмпирический ма­териал позволяет перейти как на более высокий уровень тео­ретических обобщений, так и к формированию долгосрочной программы исследования лич­ности преступника [12, с. 6].

В этой системе научных координат личность несовер­шеннолетнего преступника, по справедливому определению ученых, является производной от обобщенного научно-тео­ретического образа личности преступника, созданного кри­минологической теорией [17, с. 42]. При этом в разное время немало ученых обращалось к проблематике личности несо­вершеннолетнего преступника, включая категорию корыстно­насильственного преступника. Богатый эмпирический мате­риал в этой сфере получили М. Ю. Валуйская, В. В. Голина, Б. Н. Головкин, А. И. Долгова, И. Н. Даньшин, В. Е. Эминов,

В. П. Емельянов, А. П. Закалюк, А. Н. Костенко, Н. Ф. Кузнецова, Ф. А. Лопушанский, И. П. Ла­новенко, П. П. Михайленко, Г М. Миньковский, А. Б. Саха­ров, И. К. Туркевич, А. П. Ту­зов, В. И. Шакун, Е. Ю. Шостко, Н. В. Яницкий и др. Нельзя от­дельно не указать на научные труды Б. Н. Головкина, посвя­щенные исследованию корыст­но-насильственной преступ­ности в Украине, которые ос­новываются на богатом эмпи­рическом материале [4-8; 10]. Однако многие важные вопро­сы этой проблемы, в том чис­ле методологического характе­ра, получают противоречивое толкование, нет единодушия и в трактовке ряда аспектов данной проблемы [23, с. 11]. В связи с этим, чтобы опреде­литься с состоянием научной разработки проблемы лично­сти несовершеннолетнего пре­ступника в целом и корыстно­насильственного в частности, необходимо остановиться на некоторых принципиальных мо­ментах, сущность которых за­ключается в следующем.

Во-первых, в основу выде­ления подвида личности несо­вершеннолетнего преступни­ка возлагается определенный возрастной критерий лица, а точнее - его определенный интервал. Низший предел по­следнего равен возрасту насту­пления уголовной ответствен­ности подростков. Согласно ч. 2 ст. 22 Уголовного кодекса Украины (далее - Кодекс) воз­раст, с которого возможно при­влечение лица к уголовной от­ветственности за совершение некоторых преступлений, пере­численных в настоящем Кодек­се, составляет 14 лет. В свою очередь, чертой, за которой преступность несовершенно­летних «превращается» в пре­ступность молодежную, явля­ется достижение лицом 18 лет.

Во-вторых, познание лич­ности несовершеннолетнего преступника корыстно-насиль­ственной направленности нахо­дится на стыке двух самостоя­тельных блоков знаний, достой­ных отдельного углубленного изучения, - о личности несо­вершеннолетнего преступника и личности корыстно-насиль­ственного преступника. Но для каждого из этих блоков цемен­тирующим звеном выступают знания о личности преступника вообще. Поэтому решение про­блемы познания особенностей личности несовершеннолетне­го корыстно-насильственного преступника должно проходить через призму своеобразной триады: личность преступника

- личность несовершеннолет­него преступника и личность корыстно-насильственного преступника.

В-третьих, на наш взгляд, несколько факторов определя­ют разработанность проблема­тики личности несовершенно­летнего преступника на сегод­няшний день. Один из них - это сформированность понятийно­го аппарата, а, следовательно, и определенность таких про­изводных категорий, как «лич­ность преступника», в част­ности, несовершеннолетнего, «корыстно-насильственная преступность», отдельным сег­ментом которой является пре­ступность несовершеннолет­них, и др. Второй фактор - уста­новление междисциплинарных связей и заимствование опре­деленных наработок по другим дисциплинам. Как справедливо по этому поводу подчеркивает Г М. Резник, повышенная дис - куссионность личностной про­блематики в криминологии и уголовно-правовой науке впол­не естественна. Личность - наиболее сложный объект для любой области знаний. Она не «вмещается» полностью ни в одну научную дисциплину. Лю­бая наука имеет свой «образ» и в соответствии с ним дает свое определение личности. По­нятие личности в социологии, психологии, этике, эстетике и т. д. существенно отличаются друг от друга. Более того, даже в рамках одной науки личность нередко изучается в различных теоретических плоскостях [22, с. 29]. Итак, проблема личности преступника представляется проблемой комплексной.

Третий фактор, свидетель­ствующий об уровне разра­ботанности проблемы, - это учет достижений не только от­ечественной, но и зарубежной науки. Учеными разных стран много внимания уделялось и уделяется личности несовер­шеннолетнего преступника, хотя на теоретическом уровне и в практической плоскости су­ществуют различные подходы к решению отдельных аспектов этой сложной проблемы. Одна­ко заимствование прогрессив­ных наработок зарубежных спе­циалистов способствует наи­более эффективному решению конкретной криминологической проблемы.

Четвертый фактор, которым определяется уровень разра­ботанности проблемы, - те не­познанные аспекты, сложную природу которых еще предсто­ит выяснить. Как отмечается в специальной литературе, пре­ступления несовершеннолет­них отличаются по своему ха­рактеру от идентичных прес­туплений взрослых. Причиной этому являются механизмы взаимного уголовного зараже­ния, комформного поведения, группового давления [21, с. 37]. Кажется, что причины якобы ле­жат на поверхности, но даже с их знанием пока не наблюда­ется существенных сдвигов в противодействии преступности несовершеннолетних. Поэтому требуется все новое и новое изучение феноменологических особенностей личности под­ростка.

Наконец, пятый, опреде­ляющий фактор, который не­посредственно сказывается на достижении определенного уровня разработанности дан­ной проблемы, заключается в обеспечении необходимой сте­пени обоснованности теорети­ческих выводов и их проверки достаточными эмпирическими исследованиями соответствую­щего качества.

Таким образом, анализ вы­шеперечисленных факторов в комплексе может дать пред­ставление о том теоретическом фундаменте, от которого сле­дует отталкиваться при даль­нейшем изучении личности не­совершеннолетнего корыстно­насильственного преступника, а также определить те задачи, которые прежде всего требуют дополнительного углубленного исследования.

Относительно сформиро - ванности понятийного аппа­рата, который используется при изучении личности несо­вершеннолетнего преступни­ка, корыстные деяния которо­го связаны с насилием, то этот процесс еще далек от своего окончательного решения. Ко­нечно, базовым является по­нятие «личность преступни­ка», но и здесь нет единства взглядов. Действительно, по­пытки ученых разработать уни­версальное, признанное все­ми криминологами и учеными других специальностей поня­тия «личность преступника» до сих пор не увенчались успе­хом, поскольку каждый чело­век - явление специфическое и индивидуальное в своих про­явлениях, каждый человек в напряженной психологической ситуации, под влиянием эмоци­ональных реакций способен со­вершить любое преступление, поэтому выделить отдельные свойства преступника, которые принципиально отличали его от законопослушного гражданина, как отмечается в специальной литературе, чрезвычайно слож­но [15, с. 86, 87].

Не останавливаясь подроб­но на критическом переосмыс­лении различных позиций по этому вопросу, лишь отметим, что сущность человеческой личности (либо преступника, либо правопослушного чело­века) определяется благода­ря раскрытию его социальных черт и свойств, роли и позиции как субъекта социального пове­дения в контексте разнообраз­ных социальных связей, т. е. благодаря определению его по­ложения в системе обществен­ных отношений. Учитывая это, представляется справедливой мысль о том, что личность мож­но рассматривать как относи­тельно устойчивую, динамич­ную, социально обусловленную совокупность духовных, обще­ственно-политических и мо­рально-волевых качеств чело­века, сознание и поступки кото­рого характеризуются опреде­ленной степенью социальной зрелости и стремлением про­явить свою индивидуальность [2, с. 88]. Иными словами, лич­ность - это бытие определен­ного индивида как социального феномена, который реализует себя в различных формах со­циального действия. Поскольку преступление - это тоже разно­видность социально значимо­го действия, которое получает оценку, с точки зрения соци­альных институтов права, по­стольку и понятие «личность преступника» включает в свой объем психолого-социологи - ческое понятие «личность» и социально-юридическое поня­тие «преступник». Подтверж­дением этого тезиса служат многочисленные определения понятия «личность преступни­ка», предоставленные крими­нологами. Так, еще несколько десятилетий назад И. И. Кар - пец и А. Б. Сахаров отметили, что личность преступника - это совокупность социально зна­чимых свойств, признаков, свя­зей, отношений, характеризую­щих лицо, виновное в наруше­нии уголовного закона, которые в сочетании с другими условия­ми и обстоятельствами влияют на ее антиобщественное пове­дение [16, с. 150; 24, с. 110-116]. Похожее определение через 20 лет сделал А. И. Алексеев: «Личность преступника - это совокупность социально зна­чимых свойств, в сочетании с внешними условиями (ситуа­цией) влияющих на преступное поведение» [1, с. 84]. Класси­ческим также можно считать высказывания И. Н. Даньшина, который отметил, что под лич­ностью преступника понима­ется совокупность существен­ных и устойчивых социальных свойств и признаков, социаль­но значимых биопсихологиче - ских свойств индивида, кото­рые объективно реализуясь в конкретном совершенном пре­ступлении, предают деянию характер общественной опас­ности, а виновному в нем лицу

- свойства общественной опас­ности, в связи с чем она и при­влекается к ответственности, предусмотренной уголовным законом [18, с. 37].

Все высказанное имеет ме­тодологическое значение и для объяснения природы личности несовершеннолетнего преступ­ника. При этом в специальной литературе, как это ни странно, почти не приводится определе­ний личности несовершенно­летнего преступника. Исклю­чением является разве что не­сколько работ. Так, в работе [17] под личностью несовершенно­летнего преступника авторы по­нимают общественно опасного подростка с социально-психоло­гическими и морально-правовы­ми дефектами сознания, кото­рый в условиях конкретной жиз­ненной ситуации совершил пре­ступление. В. М. Оржеховский считает, что несовершеннолет­ние преступники - это трудно­воспитуемые, педагогически запущенные подростки, совер­шившие уголовные преступле­ния, нарушившие правовые нормы и направленные судом в исправительные колонии [20, с. 53]. Однако в литературных источниках всегда отмечается, что личностная характеристика подростков-преступников име­ет существенные особенности по сравнению с этими свой­ствами преступников из других социально-возрастных групп [3, с. 35].

На наш взгляд, под лично­стью несовершеннолетнего преступника следует понимать общественно опасного под­ростка в возрасте от 14 до 18 лет с социально-психологиче­скими и морально-правовыми недостатками и дефектами со­циализации, обусловленными особенностями физического, психологического и морально­го развития человека в этом возрасте, в условиях конкрет­ной жизненной ситуации, кото­рый совершил противоправное деяние, предусмотренное уго­ловным законом. Учитывая тот факт, что по своему характеру преступность несовершенно­летних сегодня имеет корыст­ную, корыстно-насильственную и насильственную направлен­ность, актуальной проблемой является и будет оставаться дальнейшее изучение личности несовершеннолетнего корыст­но-насильственного преступни­ка, особенности действия кото­рого проявляются, прежде все­го, в насильственном способе завладения имуществом потер­певшего. То есть отмеченные в определении личности несо­вершеннолетнего преступника недостатки и дефекты социа­лизации в данном случае при­водят к совершению корыстно­насильственного преступле­ния. Но здесь возникает еще один вопрос методологическо­го характера: какие преступные деяния структурно входят в по­нятие «корыстно-насильствен­ная преступность несовершен­нолетних»? Представляется, что в определении этих струк­турных параметров следует исходить из двух принципи­альных моментов. Один из них

- виды преступлений, вооб­ще относятся криминологами к корыстно-насильственной преступности, второй - опре­деление круга деяний, за со­вершение которых возможно наступление уголовной ответ­ственности в заниженном воз­расте уголовной ответствен­ности, то есть с 14 лет.

Что касается первого мо­мента отметим, что следует со­гласиться с позицией Б. Н. Го­ловкина о том, что в группу корыстной насильственной преступности входят престу­пления, в которых реализация корыстного мотива осущест­вляется не иначе, чем насиль­ственным способом (корыстные убийства, разбой, насильствен­ный грабеж, вымогательство, соединенное с насилием, бан­дитизм и др.), т. е. преступления, предусмотренные, прежде все­го, пунктами 6 и 11 ст. 115, ста­тьями 187, 189, 257, ч. 2 ст. 186, а также ч. 2 ст. 289 Кодекса (в части действий, совершенных из корыстных побуждений и со­пряженных с насилием) [9-10]. К тому же в некоторых случа­ях к корыстной насильственной преступности следует относить насильственное донорство, не­законную трансплантацию ор­ганов или тканей человека, не­законное лишение свободы или похищение человека и торгов­лю людьми [9, с. 34], совершен­ные из корыстных побуждений в сочетании одновременно с насилием (ч. 3 ст. 144, части 3 и 4 ст. 143, ч. 2 ст. 146, ч. 2 ст. 149 Кодекса).

Относительно второго мо­мента отметим, что в психо­логической литературе при проведении периодизации не­совершеннолетнего возраста выделяют, в частности, под­ростковую (от 11-12 до 14-15 лет) и ранний юношеский воз­раст (от 15-16 до 18 лет). Воз­раст уголовной ответственно­сти несовершеннолетних при­ходится на ранний юношеский и частично на подростковый пе­риоды развития человека [25, с. 106]. Подростки привлекают­ся к уголовной ответственности только за определенную груп­пу преступных деяний, прямо указанных в Законе (ч. 2 ст. 22 Кодекса), и только по достиже­нии 14 лет. В свою очередь, по общему правилу уголовной от­ветственности подлежат лица, которым до совершения пре­ступления исполнилось 16 лет, то есть несовершеннолетние, достигшие возрастного пери­ода жизни - раннего юноше­ства. Этот тезис представля­ется важным, особенно если лицом совершаются корыстно­насильственные преступления, предусмотренные соответству­ющими частями статей 143­144, 146 или 149 Кодекса. Дело в том, что привлечение лица к уголовной ответственности за совершение этих деяний воз­можно, начиная только с 16 лет. Таким образом, несовершен­нолетние, не достигшие обще­го возраста уголовной ответ­ственности, не могут быть при­влечены к ней. Соответственно оценка подобных общественно опасных деяний со стороны не­совершеннолетних в качестве преступных будет иметь место лишь по достижении ими 16 лет. О возрастном ограниче­нии уголовной ответственности речь идет для того, чтобы пока­зать, что за пределами понятия «преступность несовершенно­летних» остается определен­ная часть деяний, за степенью общественной опасности не от­личающихся от преступлений. Но через недостижение лицом, которое их совершило, возрас­та наступления уголовной от­ветственности уголовное дело по факту совершения указан­ного деяния не возбуждают, и поэтому такие факты остаются вне уголовно-правовой реги­страции. Количество послед­них, по мнению А. П. Закалюка, немалое [11, с. 468].

Анализ зарубежного опыта в объяснении корней преступ­ности несовершеннолетних и выработке путей борьбы с ней свидетельствует, что все разно­образие теорий причин данного вида преступности, в частности представленных в американ­ской и европейской криминоло­гической литературе, можно ус­ловно разделить на несколько группы: 1) биологические (био­социальные) 2) психологиче­ские (биопсихологических, пси­хоаналитические, теории черт личности и эмоциональных проблем, теории социально­когнитивного обучения, умст­венной отсталости и душевных расстройств, теории социопа - тичной личности, социального контроля и др.), 3) социологи­ческие (макроуровневые и ми - кроуровневые) и 4) альтерна­тивные (теории стигматизации, конфликта, феминистские те­ории т. д.) [19, с. 211; 27, с. 10]. Во все эти теории в качестве обязательного структурного элемента, конечно же, «вписы­вается» и носитель преступно­го поведения, т. е. любая из них не может обойти проблематики генезиса «личность преступ­ника». Но, как справедливо от­мечается в специальной ли­тературе, невозможно объяс­нить причины возникновения и существования преступности несовершеннолетних какой - то единой теорией, поскольку каждая из них может в опреде­ленной степени применяться на практике лишь к отдельным видам преступлений или групп деликвента [27, с. 12], или, на­оборот, позитивные положения различных теорий можно син­тезировать, исходя из единой концептуальной основы [26, с. 104]. Такому синтезу теорий на практике есть примеры. Так, С. Н. Иншаков в работе [14] при­водит пример подобного вза­имодействия. Он пишет, что в 70-е гг. ХХ в. в большинстве стран Запада акцент в воздей­ствии на преступность делал­ся на общественных преоб­разованиях и перевоспитании преступников. Первое направ­ление обслуживали социоло­гические теории преступности, второе - клиническая кримино­логия. При этом значительное место среди реформаторских мер воздействия на преступ­ность занимала забота о несо­вершеннолетних и молодежи. В Бельгии, например, был при­нят Закон о молодежи, который предусматривал ряд организа­ционных мероприятий, направ­ленных на осуществление пе­дагогической и материальной помощи юным согражданам. Для рассмотрения уголовных дел в отношении несовершен­нолетних стали создавать­ся специальные суды, кото­рые много внимания во время судебного разбирательства уделяют выяснению условий воспитания деликвента, тща­тельно изучают его личность, серьезное внимание уделяет­ся анализу возможности пере­воспитания подростка. Анало­гичные законодательные акты приняли парламенты и других западноевропейских стран [14, с. 198, 199]. Единственное, в чем более или менее едино­душны зарубежные ученые, это то, что деструктивное (противо­правное) поведение подрост­ков является результатом вза­имодействия индивидуальных (персональных) и социальных (окружающих) факторов [28, с. 75].

На наш взгляд, это инте­ресный, а главное - полезный опыт, способный расширить го­ризонты научного познания кон­кретной проблемы с использо­ванием передовых наработок зарубежной науки и практики, а значит, достойный тщательного изучения, критического осмыс­ления и, возможно, примене­ние в прикладных кримино­логических исследованиях, в частности при исследовании проблем корыстной насиль­ственной преступности несо­вершеннолетних. Итак, анализ и изучение современных зару­бежных передовых подходов и моделей предупреждения пре­ступности несовершеннолет­них, в частности ее корыстно­насильственного сегмента, на предмет возможной имплемен­тации отдельных положений в отечественную практику могут способствовать, как представ­ляется, разработке конкретных предложений по сокращению социальной базы преступности несовершеннолетних в Украи - не, моральному оздоровлению подростковой части общества, совершенствованию норматив­ной регламентации в области предотвращения этого вида преступности и др. Поэтому, как отмечает Е. Ю. Шостко, воз­никает проблема более глубо­кого изучения теоретических и практических иностранных до­стижений в области борьбы с преступностью несовершенно­летних. Прежде всего, это каса­ется американской криминоло­гии и деятельности американ­ских государственных учрежде­ний и организаций, которые, по мнению многих современных криминологов, достигли значи­тельных успехов в этом отно­шении [27, с. 4].

Актуальность и необходи­мость в любом криминологи­ческом исследовании опреде­ляется степенью обеспокоен­ности общества ситуацией ее окончательной нерешенности, отсутствием существенных или хотя бы ощутимых успехов в сокращении определенного не­гативного явления. А это сви­детельствует о том, что суще­ствуют те проблемные аспекты, сложная природа которых еще не познана. К таким, например, относится влияние возрастных особенностей человека (в дан­ном случае подростковых) на избрание именно насильствен­ного способа завладения мате­риальными ценностями, роль психических аномалий под­ростков в преступной мотива­ции действий, избрание наибо­лее эффективных методик кор­рекции отрицательных черт и свойств личности несовершен­нолетнего с корыстно-насиль­ственной направленностью и т. п.

В завершение отметим, что следует согласиться с выска­зыванием тех авторов, которые считают, что сегодня необходи­мы добротные криминологиче­ские исследования, направлен­ные прежде всего на выявле­ние качественных параметров преступности, установление корреляционных связей пре­ступности и разного рода кри­миногенных факторов с тем, чтобы на их основе обеспечить научно обоснованное прогно­зирование и разработку мер предупредительного характера [13, с. 101]. Все это становится возможным, в том числе, бла­годаря проведению фундамен­тальных эмпирических исследо­ваний комплекса особенностей личности преступного деятеля, который является центральным связующим звеном механиз­ма преступного поведения. Ис­следования такого рода - не только обязательное условие и показатель фундаменталь­ности теоретических знаний, полученных по результатам его проведения, но и залог до­стоверности и качества про­цесса прироста нового знания в сфере раскрытия природы личности несовершеннолетне­го корыстно-насильственного преступника. Любые выводы во время изучения личности не­совершеннолетнего корыстно­насильственного преступника нужно делать, основываясь на анализе эмпирических матери­алов в данной сфере, и таким анализом, в свою очередь, сле­дует подкреплять или опровер­гать гипотетические предполо­жения, сделанные во время ис­следования.



Список литературы: 1. Алексеев А. И. Криминология : курс лекций / А. И. Алексеев. - М. : Щит-М, 1998. - 340 с. 2. Антонян Ю. М. Системный подход к изучению личности преступника / Ю. М. Антонян // Сов. гос-во и право. - 1974. - № 4. - С. 88-93. 3. Голіна В. В. Кримінологічна ха­рактеристика злочинів проти життя та здоров'я особи, що вчиняються неповнолітніми : моногр. / В. В. Голіна, С. Ю. Лукашевич та ін. - Х. : Кроссроуд, 2007. - 156 с. 4. Головкін Б. М. Актуаліза­ція проблеми дослідження тяжкої корисливої насильницької злочинності в Україні / Б. М. Го - ловкін // Проблеми законності : республік. міжвід. наук. зб. / відп. ред. В. Я. Тацій. - Х. : Нац. юрид. акад. України, 2008. - Вип. 94. - С. 198-205. 5. Головкін Б. М. До питання характеру корисливо-насильницької злочинності / Б. М. Головкін // Боротьба зі злочинністю та права лю­дини : зб. наук. праць. - Одеса : Фенікс, 2006. - С. 109-111. 6. Головкін Б. М. Кримінологічний аналіз кількісних показників корисливої насильницької злочинності в Україні / Б. М. Головкін // Проблеми законності : республік. міжвід. наук. зб. / відп. ред. В. Я. Тацій. - Х. : Нац. юрид.


Акад. України. - 2009. - Вип. 103. - С. 178-185. 7. Головкін Б. М. Методика дослідження тяжкої корисливо-насильницької злочинності в Україні / Б. М. Головкін // Вісн. Акад. прав. наук Укра­їни. - 2007. - № 2 (49). - С. 216-225. 8. Головкін Б. М. Особливості просторового поширення корисливої насильницької злочинності в Україні / Б. М. Головкін // Боротьба з організованою злочинністю і корупцією (теорія і практика). - 2009. - Вип. 20. - С. 183-194. 9. Головкін Б. М. Системний підхід до поняття тяжкої корисливо-насильницької злочинності / Б. М. Головкін // Питання боротьби зі злочинністю : зб. наук. пр. ІВПЗ АПрН України. - Вип. 14. - Х. : Кроссро - уд, 2007. - С. 29-48. 10. Головкін Б. М. Структура корисливої насильницької злочинності // Пи­тання боротьби зі злочинністю : зб. наук. пр. ІВПЗ АПрН України. - Вип. 17. - Х. : Кроссроуд, 2009. - С. 124-145. 11. Закалюк А. П. Курс сучасної української кримінології: теорія і практика / А. П. Закалюк : у 3-х кн. - Кн. 2: Кримінологічна характеристика та запобігання вчиненню окремих видів злочинів. - К. : Вид. дім «Ін Юре», 2007. - 712 с. 12. Звирбуль В. К. О некоторых методологических аспектах исследования личности преступника / В. К. Звирбуль // Теорети­ческие проблемы учения о личности преступника : сб. науч. тр. - М. : Всесоюзн. ин-т по изуч. причин и разработке мер предупреждения преступности, 1979. - С. 6-10. 13. Зинчук Е. Г. Корыстные преступления несовершеннолетних / Е. Г. Зинчук, Ю. Г. Карпухин // Социс. - 1994.

- № 8-9. - С. 101-109. 14. Иншаков С. М. Зарубежная криминология / С. М. Иншаков. - М. : Издат. группа «ИНФРА*М-НОРМА», 1997. - 383 с. 15. Кальман О. Г. Стан і головні напрямки попередження економічної злочинності в Україні: теоретичні та прикладні проблеми : моногр. / О. Г Кальман. - Х. : Гімназія, 2003. - 352 с. 16. Криминология : учебник / под ред. И. И. Кар - пеца, В. Н. Кудрявцева, Н. Ф. Кузнецовой, А. Б. Сахарова. - М. : Юрид. лит., 1976. - 440 с. 17. Кримінологічні проблеми попередження злочинності неповнолітніх у великому місті: до­свід конкретно-соціологічного дослідження : моногр. / за заг. ред. В. В. Голіни та В. П. Єме - льянова. - Х. : Право, 2006. - 292 с. 18. Кримінологія: Загальна та Особлива частини : підруч. / І. М. Даньшин, В. В. Голіна, М. Ю. Валуйська та ін. ; за заг. ред. В. В. Голіни. - 2-ге вид. перероб. і доп. - Х. : Право, 2009. - 288 с. 19. Мілорадова Н. Е. Деякі підходи щодо ви­окремлення напрямків психологічного вивчення особистості злочинця / Н. Е. Мілорадова // Актуальные проблемы криминологии и криминальной психологии : сб. науч. статей / под ред. М. Ф. Орзиха, В. Н. Дремина. - Одесса : Феникс, 2007. - С. 211-215. 20. Оржеховська В. М. Профілактика правопорушень серед неповнолітніх : навч.-метод. посіб. / В. М. Оржеховська.

- К. : ВіАН, 1996. - 352 с. 21. Пирожков В. Ф. Криминальная психология. Психология подрост­ковой преступности / В. Ф. Пирожков. - М. : Ось - 89, 1998. - Кн. 1. - 304 с. 22. Резник Г. М. Личность преступника: правовое и криминологическое содержание / Г. М. Резник // Личность преступника и уголовная ответственность. Правовые и криминологические вопросы : меж - вуз. науч. сб. - Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 1981. - С. 29-44. 23. Сахаров А. Б. Актуальные вопросы учения о личности преступника / А. Б. Сахаров // Теоретические проблемы учения о личности преступника : сб. науч. тр. - М. : Всесоюзн. ин-т по изуч. причин и разработке мер предупреждения преступности, 1979. - С. 10-18. 24. Сахаров А. Б. Об антисоциальных чер­тах личности преступника / А. Б. Сахаров // Сов. гос-во и право. - 1970. - № 10. - С. 110-116. 25. Филимонов В. Д. Общественная опасность личности отдельных категорий преступников и ее уголовно-правовое значение / В. Д. Филимонов. - Томск : Изд-во Томск. ун-та, 1973. - 276 с. 26. Шипунова Т. В. Проблема синтеза теорий девиантности / Т. В. Шипунова // Социс.

- 2004. - № 12. - С. 103-113. 27. Шостко О. Ю. Теоретичні передумови й практика розробки та реалізації програм попередження злочинності неповнолітніх у США : автореф. дис. на здоб. наук. ступ. канд. юрид. наук : 12.00.08 / О. Ю. Шостко ; Нац. юрид. акад. України імені Ярослава Мудрого. - Х., 1997. - 20 с. 28. Loeber R. Tomorrow's criminals: The development of child delinquency and effective interventions / R. Loeber, N. W. Slot, P. H. Van der Laan, M. Hoeve.

- Hampshire : Ashgate Publishing Ltd, 2008. - 371 p.


ЩОДО СТАНУ НАУКОВОЇ РОЗРОБКИ ПРОБЛЕМИ ОСОБИСТОСТІ НЕПОВНОЛІТНЬОГО КОРИСЛИВО-НАСИЛЬНИЦЬКОГО ЗЛОЧИНЦЯ Маршуба М. О.

У статті визначається поняття «особа неповнолітнього корисливо-насильницького зло­чинця». Розглядаються питання щодо розробленості проблематики особистості неповно­літнього корисливо-насильницького злочинця на сучасному етапі розвитку кримінологічної науки.

Ключові слова: особа неповнолітнього злочинця, корисливо-насильницький злочинець.

STATE OF SCIENTIFIC DEVELOPMENT ISSUES IDENTITY OF A MINOR SELFISH AND VIOLENT CRIMINALS Marshuba M. O.

In a scientific article on the basis of system analysis of concepts such as «self-interested person-but-violent offender», «face a juvenile offender,» is its own definition of «person selfish and violent juvenile crime nick.» In addition, the scientific article is to review the provisions that determine the identity of the minor issues elaboration selfish and violent criminals at the present stage of development of criminological science.

Key words: face a juvenile offender, the person selfish and violent offender.

Поступила в редакцию 18.02.2013 г.