joomla
ЗАКОН УКРАИНЫ «О ЗАЩИТЕ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ»: ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
Проблеми законності

УДК 342.9:35 Е. Б. Червякова,

Канд. юрид. наук, доцент Национальный университет «Юридическая академияУкраины имени Ярослава Мудрого», г. Харьков

В статье анализируются отдельные положения законодательства об обеспечении кон­фиденциальности персональных данных граждан в аспекте их охраны и защиты. Особое внимание уделяется усовершенствованию правового механизма реализации прав граждан в этой сфере.

Ключевые слова: персональные данные, охрана и защита персональных данных, госу­дарственная регистрация персональных данных.



В составе информацион­ных ресурсов сведения, касаю­щиеся каждого конкретного че­ловека, формируются в такую категорию как персональные данные - любая информация, относящаяся к индивидууму (субъекту данных), чья лич­ность или известна, или может быть установлена. Персональ­ные данные выступают нитя­ми, которые связывают чело­века с обществом и всеми его институтами, в первую очередь с теми, которые для себя выби­рает каждый отдельный чело­век. Они являются инструмен­том социализации и мерой со­циальности личности [5, с. 473, 474].

Проблема открытости и до­ступности данных об индивиде является одной из центральных для современного информаци­онного общества и тесно свя­зана с вопросом обеспечения безопасности человека в ин­формационной сфере. Указан - ные проблемы были предметом научного поиска таких ученых, как И. В. Аристова, И. Л. Ба­чило, К. И. Беляков, В. М. Бо­гуш, И. В. Бойко, В. М. Брыж - ко, О. А. Городов, А. М. Гуз, Р. А. Калюжный, Т. А. Костец - кая, В. А. Липкан, В. Н. Лопатин, А. И. Марущак, О. В. Нестерен­ко, В. Г Пилипчук, Е. Л. Талапи - на, А. А. Тедеев, В. В. Речицкий, О. В. Цымбалюк, Н. Я. Швец и др.

Решение проблемы защи­ты персональной информации в Украине осуществляется пу­тем закрепления соответству­ющих положений в ст. 32 Кон­ституции Украины, принятия законов «О защите персональ­ных данных» (далее - Закон) [3; 2010. - № 34. - Ст. 481], «Об информации» [3; 2011. - № 32. - Ст. 313], «О доступе к публич­ной информации» [3; 2011. - № 32. - Ст. 314], ратификации Конвенции о защите лиц в свя­зи с автоматизированной обра­боткой персональных данных (1981 г., далее - Конвенция 108) [3; 2010. - № 46. - Ст. 542], До­полнительного протокола к Кон­венции и т. д. Впрочем, отдавая должное мерам обеспечения международных стандартов за­щиты персональных данных в нашем государстве, внесению последних изменений в За­кон [3; 2011. - № 50. - Ст. 549], считаем, что правовое регули­рование защиты информации о физическом лице требует дальнейшего совершенство­вания. Ведь в многочисленных государственных органах, ор­ганах местного самоуправле­ния, субъектах хозяйствования и других в обращении находят­ся сведения о физических ли­цах, которые могут быть иден­тифицированы. Информация накапливается, прежде всего, в результате реализации пре­доставленных гражданам прав или выполнения возложенных на них законом обязанностей, однако не всегда поддается автоматизированной или неав­томатизированной обработке и упорядочению в соответству­ющих реестрах и картотеках. Очевидно, такая информация также требует соответствую­щей защиты, ведь, например, пункт «Ь» ст. 2 Директивы ЕС рассматривает обработку пер­сональных данных в более ши­роком смысле, чем в ст. 2 оте­чественного Закона, а именно, путем их записи, организации, извлечения, консультирования или иного предоставления до­ступа к ним.

Несмотря на большое коли­чество научных трудов, посвя­щенных информационным пра­вам человека, вопросам обе­спечения конфиденциальности персональных данных уделено недостаточно внимания. Поэто­му исследование правового ре­гулирования информационных отношений на основании ана­лиза Закона и международной практики приобретает важное значение.

Целью данной статьи явля­ется раскрытие сущности ох­раны и защиты персональных данных и внесение предложе­ний по дальнейшему совершен­ствованию механизма реализа­ции прав граждан в этой сфере.

Согласно ст. 32 Конститу­ции Украины, не допускается сбор, хранение, использова­ние и распространение конфи­денциальной информации о


Лице без его согласия, кроме случаев, определенных зако­ном. Такую информацию о фи­зическом лице (персональные данные) составляют сведения о физическом лице, которое идентифицировано или может быть идентифицировано (ч. 1 ст. 11 Закона Украины «Об ин­формации», абз. 7 ст. 2 Зако­на). Конкретизируя положения ст. 32 Конституции Украины,

Ч. 2 ст. 11 Закона Украины «Об информации» к персональным данным о личности относит, в частности, данные о ее на­циональности, образовании, семейном положении, религи­озные убеждения, состояние здоровья, а также адрес, дату и место рождения. Доступ к такой информации возможен только по желанию лица или по требо­ванию других лиц в случаях и в порядке, предусмотренных за­коном. Потребность в установ­лении такого правового режима доступа к персональным дан­ным, как указывает О. А. Горо - дов, должна быть основана на решении объективно существу­ющего противоречия между не­прикосновенностью частной жизни и вынужденным сбором, хранением, использованием и передачей определенных све­дений об этой жизни. Совокуп­ность, таких сведений, оформ­ленная соответствующими пе­речнями, в случаях включения их в определенные информа­ционные ресурсы, должна быть закреплена в законах [3].

С целью обеспечения кон­ституционных прав субъек­тов персональных данных на невмешательство в частную жизнь Закон обязывает лиц, которые обрабатывают такие данные с применением авто­матизированных или неавто­матизированных средств (пу­тем формирования картотек), осуществлять государственную регистрацию баз персональных данных (кроме случаев, опре­деленных в ч. 2 и 3 ст. 1 Закона) и предъявляет определенные требования к обработке таких данных.

Базой данных признается именуемая совокупность упо­рядоченных персональных дан­ных в электронной форме и/или в форме картотек персональных данных (ст. 2 Закона). Статья 9 Закона содержит положение о государственной регистрации базы персональных данных пу­тем внесения соответствующих данных в Государственный ре­естр баз персональных данных. Впрочем, ее содержание не в полной мере учитывает Руко­водящие принципы регламен­тации компьютеризированных картотек, содержащих данные личного характера, принятые резолюцией 45/95 Генеральной Ассамблеи ООН от 14.12.1990 г.

Речь идет, прежде всего, о со­блюдении принципов, касаю­щихся минимальных гарантий, которые должны предусматри­ваться в национальном законо­дательстве, а именно: а) прин­ципа законности и лояльности, согласно которому сбор и обра­ботка данных, касающихся лиц, не должны осуществляться незаконными или нелояльны­ми методами и использовать­ся вопреки целям и принципам Устава ООН, б) принципа цели (цель создания картотеки и ее использование должны быть определены, обоснованы и при ее создании доведены до све­дения общественности или за­интересованного лица с тем, чтобы в дальнейшем можно было проверить, соответству­ют ли все собранные и зареги­стрированные данные личного характера цели, которые пре­следуется, не используются ли и не разглашаются персональ­ные данные без согласия за­интересованного лица с целью, несовместимой с определен­ными целями; не превышает ли срок хранения данных личного характера сроки, позволяющие достичь цели их регистрации),

В) принципа доступа заинтере­сованных лиц (любое лицо, ко­торое удостоверяет свою лич­ность, имеет право получать информацию об обработке дан­ных, касающихся ее, о переда­че таких данных третьим лицам и т. п.).

Актуальным является во­прос об объеме персональных данных, подлежащих обработ­ке. Очевидно, отнесение всей информации о лице к такой, что подлежит обработке, не соот­ветствует европейской практи­ке, где принято различать об­щую и «чувствительную» ин­формацию о личности. Так, ст. 6 Конвенции 108 («особые катего­рии данных») предусматривает, что персональные данные, ко­торые свидетельствуют о расо­вой принадлежности, полити­ческих, религиозных или других убеждениях, а также данные, касающиеся здоровья, поло­вой жизни, данные о судимости лица не могут подвергаться ав­томатизированной обработке, если внутреннее законодатель­ство не обеспечивает соответ­ствующих гарантий. Если же сравнить положение ст. 7 «Осо­бые требования к обработке персональных данных» Закона, то они не совпадают с указан­ными требованиями Конвенции СЕ: бросается в глаза, что за­прещая в ч. 1 обработку указан­ной «чувствительной» инфор­мации вообще, законодатель отмечает, что такой запрет, в частности, не распространяет­ся на обработку персональных данных, которая осуществля­ется при условии предоставле­ния субъектом персональных данных однозначного согласия на такие действия. Впрочем, а как быть с гарантиями конфи­денциальности такой информа­ции?

Требуют дальнейшего со­вершенствования и механизмы реализации таких положений Закона, как обеспечение прав субъекта персональных данных знать о местонахождении базы, содержащей его персональные данные; ее назначение и наи­менование, местонахождение и/или место жительства (пре­бывания) владельца или рас­порядителя персональных дан­ных; получать информацию об условиях предоставления до­ступа к персональным данным, в частности, третьих лиц на доступ к своим персональным данным и т. п. Речь идет, пре­жде всего, о сборе персональ­ных данных и их последующей обработки многочисленными субъектами хозяйствования путем заполнения гражданами разнообразных анкет как участ­ников беспроигрышных конкур­сов, прямого или косвенного маркетинга (заказчиков това­ров через Интернет-магазины, владельцев клиентских карт за­ведений торговли и обществен­ного питания) и направления их в адрес абонентских ящиков, причем в открытом виде. Граж­дане предоставляют соответ­ствующие данные персональ­ного характера и согласие на их обработку «с целью реали­зации уставной хозяйственной деятельности фирмы, опре­деленных в уставе общества целей в области проведения маркетинговых исследований, рекламных акций, продажи то­варов и т. д., при условии пе­редачи таких данных третьим лицам и др.» и даже без огра­ничения срока действия их об­работки до пожизненного. К тому же цель такой деятельно­сти и другие сведения, которые должно знать лицо, сформули­рованы в слишком общем виде, что противоречит ст. 9 Закона. В таких условиях крайне про­блематичным выглядит осозна­ние субъектом персональных данных согласия на обработку соответствующей информации

- то есть волеизъявление (при условии осведомленности) о предоставлении разрешения на обработку его персональ­ных данных в соответствии с сформулированной целью их обработки, выраженное в пись­менной форме, что позволяет сделать однозначный вывод о его предоставлении (абз. 4 ст. 2 Закона).

Возникает вопрос и о воз­можности реализации гражда­нином предоставленных ему прав в сфере защиты персо­нальных данных и осущест­вления контроля за правомер­ным доступом к ним. Указанное требует дополнения ч. 4 ст. 9 Закона положением о том, что владелец базы персональных данных в период сбора и обра­ботки соответствующей инфор­мации должен сообщать субъ­екту персональных данных о внесении базы персональных данных в Государственный ре­естр и ее регистрационный но­мер. Такие дополнения будут способствовать усилению го­сударственного и обществен­ного контроля в этой сфере, своевременному выявлению нарушителей Закона. Ведь су­ществующее в настоящее вре­мя право доступа физических лиц к сведениям Реестра через веб-сайт, который ведется ад­министратором реестра - ГП «Информационный центр» Ми­нюста Украины (п. 15 Положе­ния о Государственном реестре баз персональных данных и по­рядок его ведения) [9; 2011. - № 45. - Ст. 615], по понятным причинам гражданами не реа­лизуется.

Часть 9 ст. 6 Закона опре­деляет, что обработка персо­нальных данных в историче­ских, статистических или на­учных целях осуществляется лишь при условии обеспечения их надлежащей защиты. Меж­ду тем, при использовании та­кой формы учебного процесса, как практическая подготовка, осуществляемая путем учеб­но-производственной практи­ки (ст. 43 Закона Украины «О высшем образовании» [3; 2002.

- № 20. - Ст. 2984]), студенты имеют доступ к персональным данным, которые содержат­ся в документах судебных и правоохранительных органов, обрабатывают, ксерокопируют их в учебных целях и предо­ставляют в качестве материа­лов практики (даже в первоис­точниках!). Указанное требует дополнения ч. 9 ст. 6 Закона соответствующими оговорка­ми относительно обезличива­ния персональных данных и в таких случаях.

Законодательного урегу­лирования требует и опреде­ление времени возникновения режима конфиденциальности персональных данных, что об­уславливает применение мер по их защите. Считаем, что обя­занность ограничения доступа к такой информации возника­ет с момента предоставления ее субъектом персональных данных по его желанию друго­му лицу или получения ее по другим основаниям, предусмо­тренным законом, независимо от времени обработки. Меро­приятия по защите персональ­ных данных должны применять­ся вплоть до их уничтожения, обезличивания или предостав­ления согласия субъекта на их разглашение.

Наконец, законодатель не определяет термин «защита персональных данных» и субъ­ектов, осуществляющих такую защиту (ст. 4 Закона называет субъектов отношений, связан­ных с персональными данны­ми, что, очевидно не является однозначным). Между тем, этот вопрос требует тщательно­го выяснения. Защита вообще понимается как обеспечение, ограждение от посягательств, незаконных действий, предот­вращения любого влияния и т. д. [1, с. 359]. В научной юриди­ческой литературе термин «ад­министративно-правовая защи­та» определяется как возмож­ность государства, его органов защищать те или иные права, не конкретизируя, идет ли речь о защите нарушенных прав или о гарантиях, формах реализа­ции тех или иных еще не нару­шенных прав [2, с. 67]. В юри­дической науке используется два разных термина «защита» и «охрана», которые не являют­ся равнозначными. Отдельные авторы видят разницу между ними в их функциональном на­значении: «охрана» содержит меры, которые применяются к нарушению прав и свобод и имеют целью предупреждения их нарушений, а «защита» - меры, применяемые после пра­вонарушения, направленные на восстановление нарушен­ного права человека [14, с. 11­15]. Учеными высказывались такие мнения относительно их соотношение: охрана по свое­му содержанию шире защиты [13, с. 162-164] или наоборот [7, с. 7]. С. И. Ожегов определяет охрану через понятие «защита» и толкует слово «защищать» как «охраняя, оградить от по­сягательств, враждебных дей­ствий, от опасности» [8, с. 185]. По мнению В. Я. Понарина, за­висимость между охраной и за­щитой определяется следую­щей формулой: О = П + З, где О - охрана, П - профилактиче­ская деятельность, З - защи­та [10, с. 86]. Как справедливо отмечает Н. И. Матузов отно­сительно прав личности, «ох­раняются они постоянно, а за­щищаются только тогда, когда нарушаются» [6, с. 131]. Таким образом, средства охраны на­правляются на предотвраще­ние, в частности - воспрепят­ствование или предотвращение нарушений таких прав граждан в сфере персональных данных (например, предварительная государственная регистрация баз персональных данных, обе­спечение конфиденциально­сти персонифицированной ин­формации и т. п.). Эти средства становятся эффективнее лишь тогда, когда они сочетаются со средствами защиты, то есть, юридическими инструментами восстановления, «реставра­ции» нарушенных прав и при­влечению к ответственности лиц, виновных в этих наруше­ниях. Без такого «оснащения» средства охраны преимуще­ственно не срабатывают, не применяются, а, следователь­но, и не достигают своей цели [12, с. 101]. Неприменение в не­которых случаях средств ох­раны прав человека - одна из основных проблем в деле юри­дического обеспечения послед­них. По нашему мнению, поня­тия «охрана» и «защита» прав граждан лежат в одной плоско­сти, поскольку имеют общий предмет. Вместе с тем, разгра­ничение этих понятий позво­ляет определить особенности деятельности государственных органов в механизме юридиче­ских гарантий прав граждан: ох­рану их персональных данных должны осуществлять соглас­но закону все государственные органы и органы местного са­моуправления, общественные организации, юридические и физические лица, которым та­кие сведения стали известны, а защиту - только субъекты, наделенные государственно­властными полномочиями.

Ратифицировав Конвенцию 108 и Дополнительный прото­кол к ней, наше государство взяло на себя обязательство создать один (или более) не­зависимый орган надзора, от­ветственный за обеспечение соблюдения мер, предусмо­тренных внутренним правом и которые воплощают принципы, указанные в таких междуна­родных документах. Исследо­вания положений ст. 23 Зако­на свидетельствуют, что упол­номоченный государственный орган в этой области создан как Государственная служба Украины по вопросам защиты персональных данных (далее - ГСЗПД), деятельность которой направляется и координирует­ся Правительством Украины через Министра юстиции Укра­ины (п. 1 Положения о ГСЗПД) [9; 2011. - № 38. - Ст. 468]. То есть речь идет о центральном органе исполнительной власти, большинство функций которо­го составляет предоставление административных услуг физи­ческим и юридическим лицам, а не осуществление надзора (ст. 17 Закона «О центральных органах исполнительной вла­сти») [3; 2011. - № 38. - Ст. 385]. Соответственно ГСЗПД обла­дает, в частности, полномочи­ями по: а) предоставлению ад­министративных услуг (реги­стрирует базы персональных данных и ведет Государствен - ный реестр баз персональных данных предоставляет вла­дельцам и распорядителям персональных данных, а также субъектам персональных дан­ных информацию относительно их прав и обязанностей; выдает рекомендации по практическо­му применению положений за­конодательства о защите пер­сональных данных; согласовы­вает корпоративные кодексы поведения в соответствии с ч. 2 ст. 27 Закона); б) выявлению на­рушений закона (рассматрива­ет предложения, запросы, об­ращения, требования и жало­бы физических и юридических лиц, контролирует соблюдение требований законодательства путем проведения проверок владельцев и/или распоряди­телей персональных данных); в) устранению нарушений за­кона (издает обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений за­конодательства). Кроме того, согласно Закону «О внесении изменений в некоторые законо­дательные акты Украины отно­сительно усиления ответствен­ности за нарушение законода­тельства о защите персональ­ных данных» [3; 2011. - № 50.

- Ст. 549] с 01.07.2012 г. ГСЗПД Украины предоставлено право составлять протоколы об ад­министративных правонаруше­ниях, предусмотренных ст. 188­39 и 188-40 КУоАП. Указанное свидетельствует, что этот орган уполномочен осуществлять не только защиту персональных данных путем применения мер административного принужде­ния, но и их охрану. Точно так же, как это должны обеспечить и субъекты отношений, связан­ных с персональными данными (ст. 4 Закона). Однако, по на­шему мнению, такой перечень субъектов является слишком ограниченным, ведь доступ к персональным данным имеют многочисленные органы испол­нительной власти и местного самоуправления, призванные обеспечить реализацию прав и обязанностей граждан, иные субъекты (которые, напри­мер, рассматривают обраще­ния граждан), а также средства массовой информации. На них также возлагается обязанность охранять такую конфиденци­альную информацию и обеспе­чить невмешательство в лич­ную жизнь граждан. Указанные вопросы могут быть урегулиро­ваны путем принятия так назы­ваемых «Информационных ре­гламентов» соответствующих субъектов, осуществляющих обработку персональных дан­ных.

Сбор и хранение конфиден­циальной информации о лице может считаться юридически безупречным при условии ком­петентности субъектов такой деятельности, правильности цели проводимых мероприя­тий, наличия их общих и специ­альных правовых оснований, соблюдения установленной за­коном процедуры осуществле­ния такой деятельности. Поэто­му, по нашему мнению, право­вой взгляд на проблему защиты персональных данных должен содержать не только введение запрета на их сбор, обработ­ку и распространение, но и по­рядка их формирования в соот­ветствии с установленными от имени государства правилами в процессе вхождения челове­ка в жизнь общества (активно­го или пассивного, полезного или вредного). Указанное тре­бует построения новой право­вой концепции персональных данных, направленной на их охрану от любого несанкциони­рованного доступа, и защиты прав владельцев таких данных. Ее воплощению в жизнь будет способствовать и обновленная редакция ст. 188-39 КУоАП, ко­торая должна предусматривать ответственность за нарушение установленного законом по­рядка сбора, регистрации, на­копления, хранения, адапта­ции изменения, использования, распространения, обезличива­ния, уничтожения информации о гражданах (персональных данных). Считаем, что ныне действующие положения этой нормы необоснованно ограни­чивают ответственность в ука­занной сфере только наруше­ниями требований закона о го­сударственной регистрации баз персональных данных и их ис­пользования.

Нельзя обойти и следу­ющий вопрос. На сегодняш­ний день ГП «Информацион­ный центр» Минюста Украины уже зарегистрировано более 41,3 тыс. баз персональных данных. А должно быть еще больше, поскольку ратифици­ровав Конвенцию 108, Украина взяла на себя обязательства ее применять к информации, каса­ющейся групп лиц, ассоциаций, фондов, компаний, корпораций и любых других организаций, непосредственно или опосре­дованно состоящих из отдель­ных лиц, независимо от того, имеют ли такие органы статус юридического лица.

ГСЗПД Украина по сути яв­ляется единственным органом исполнительной власти, на ко­торый Законом возлагается осуществление государствен­ного контроля в сфере обра­щения персональных данных, принятия мер по прекраще­нию нарушений прав граждан и привлечению виновных лиц к ответственности. При отсут­ствии разветвленной сети тер­риториальных органов ГСЗДП, выполнение указанных требо­ваний Закона является слиш­ком проблематичным. Поэто­му предлагаем наделить соот­ветствующими контрольными полномочиями в пределах их компетенции также органы ис­полнительной власти, которые документируют персональные данные (органы Государствен - ной регистрационной службы Украины, Государственной ар­хивной службы Украины, Го­сударственной миграционной службы Украины и др.), а также Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам че­ловека, которые имеют развет­вленную систему территори­альных органов.

Подытоживая вышеизло­женное, отметим, что принятие законодательных актов по ре­гулированию обращения пер­сональных данных является лишь первыми шагами на пути к реальному воплощению в жизнь положений Конституции Украины и норм международ­ного права о признании без­опасности человека и граж­данина в государстве наивыс­шей социальной ценностью и ее обеспечение. Актуальной является выработка соответ­ствующей стратегии развития охраны и защиты персональ­ных данных.



Список литературы: 1. Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. - СПб. : НОРИНТ, 1998. - 1536 с. 2. Ведяхин В. М. Защита права как правовая категорія / В. М. Ведяхин, Т. Б. Шубина // Правоведение. - 1998. - № 1. - С. 65-69. 3. Відом. Верхов. Ради України. 4. Городов О. О. Основы информационного права России : учеб. посо­бие / О. О. Городов. - СПб. : Юрид. центр Пресс, 2003. - 305 с. 5. Информационное право: актуальные проблемы теории и практики : колл. моногр. / под общ. ред. И. Л. Бачило. - М. : Изд-во Юрайт, 2009. - 530 с. 6. Матузов Н. И. Правовая система и личность : моногр. / Н. И. Матузов. - Саратов : Изд-во Саратов. ун-та, 1987. - 292 с. 7. Новоселов В. Способы защиты прав и свобод, гарантированных Конституцией СССР / В. Новоселов // Сов. юсти­ция. - 1979. - № 18. - С. 7-16. 8. Ожегов С. И. Словарь русского язика / С. И. Ожегов. - М. : Русский язык, 1988. - 797 с. 9. Офіц. вісн. України. 10. Понарин В. Я. Охрана имущественных прав личности и государства в уголовном судопроизводстве. Вопросы теории / В. Я. Понарин // Совершенствование правовых основ уголовного судопроизводства. - Ярославль, 1983. - С. 83-86. 11. Права человека. Сб. междунар. договоров. - Т. 1: Универсальные договоры Организации Объединенных Наций. - Нью-Йорк - Женева, 1994. - 186 с. 12. Приватне життя і поліція (Концептуальні підходи. Теорія і практика). - Серія: Людина. Суспільство. Поліція / відп. ред. Ю. І. Римаренко. - К. : КНТ, 2006. - 738 с. 13. Сергун П. П. Соотношение охраны и защиты прав и свобод граждан при применении мер административного принуждения / П. П. Сергун // Укрепление социалистической законности в деятельности органов внутренних дел : сб. статей. - М., 1987. - С. 162-164. 14. Тихонова Ю. Б. Субъективные права советских граждан, их охрана и защита : автореф. дисс. на стиск. учен. степ. канд. юрид. наук / Ю. Б. Ти­хонова. - М., 1972. - 22 с.

ЗАКОН УКРАЇНИ «ПРО ЗАХИСТ ПЕРСОНАЛЬНИХ ДАНИХ»: ПРОБЛЕМИ ТА ШЛЯХИ ВДОСКОНАЛЕННЯ Червякова О. Б.

У статті аналізуються окремі положення законодавства про забезпечення конфіденцій­ності персональних даних громадян з огляду на їх охорону та захист. Особлива увага приді-

Ляється вдосконаленню правового механізму реалізації інформаційних прав громадян у цій сфері.

Ключові слова: персональні дані, охорона та захист персональних даних, державна ре­єстрація персональних даних.

THE LAW OF UKRAINE «ON PROTECTION OF PERSONAL DATA»: PROBLEMS AND WAYS TO IMPROVE Chervyakova O. B.

This article analyzed and studied the individual provisions of the law of confidentiality of per­sonal citizens in terms of their safety and protection. Particular attention is paid to the improvement of the legal framework of citizens' rights in this area.

Key words: personal data, security and protection of personal data, the state registration of personal data.

Поступила в редакцию 20.02.2013 г.