joomla
ВИЗУАЛЬНОЕ (ЗРИТЕЛЬНОЕ) ПРАЙВЕСИ
Форум права

УДК 342.72

В. А. СЕРЕГИН, докт. юрид. наук, доц., Ха­рьковский национальный университет внутрен­них дел

Ключевые слова: права человека, право на не­прикосновенность частной жизни, прайвеси, зрение, визуальное (зрительное) прайвеси

Зрение человека (зрительное восприятие) - это процесс психофизиологической обработ­ки изображения объектов окружающего мира, осуществляемый зрительной системой и поз­воляющий получать представление о величи­не, форме (перспективе) и цвете предметов, их взаимном расположении и расстоянии ме­жду ними.

Роль зрения в жизни человека трудно пе­реоценить. По скорости и полноте восприятия глаз превосходит все иные органы чувств че­ловека. Зрительная информация составляет более 90 % информации, поступающей в кору больших полушарий головного мозга через все органы чувств человека. Немецкий естес­твоиспытатель и физик Г. Гельмгольц писал: «Из всех органов чувств человека глаз всегда признавался наилучшим даром и чудесным произведением творческой силы природы. Поэты воспевали его, ораторы восхваляли, философы прославляли его как мерило, ука­зывающее на то, к чему способны органичес­кие силы, а физики пытались подражать ему как недостижимому образцу оптических при­боров» [1, с. 7].

С помощью зрения опознаются основные признаки, характеризующие предметный мир - форма, величинные отношения, цвет, разноо­бразие цветовых оттенков, световые отраже­ния; устанавливаются пространственные от­ношения между предметами; оцениваются расстояния, направление, воспринимается пространственная перспектива. Существен­ной особенностью зрительного восприятия является то, что оно всегда осуществляется во взаимодействии с другими видами чувствите­льности. В отличие от других сенсорных сис­тем, зрительный анализатор генетически раз­вивается в тесной связи с мозгом.

Зрительный акт всегда был загадочным и таинственным для человека. В ряде стран су­ществовали даже религиозные секты, члены которых поклонялись Богу в образе глаза. Прошли века, пока был решен принципиаль­ный вопрос, как формируется изображение внешнего мира на сетчатку глаза. На сегод­няшний день наукой доказано, что глаз посы­лает в мозг информацию, которая через сет­чатку и зрительный нерв трансформируется в зрительный образ в головном мозге.

Вместе с развитием естественнонаучных представлений о зрении и зрительных образах развивались и социальные науки в данной сфере. Проблема зрительного образа как про­блема соответствия чувственных восприятий действительности была предметом исследова­ния еще античных философов (Эмпедокл, Де­мокрит, Эпикур, Платон, Аристотель), где зре­ние осмысливалось как развитое осязание, как образ - слепок предмета, что выводит скульп­турный образ познания, сформировавшийся в античности. В средневековой философии осо­бо значимой явилась метафора всевидящего ока, как самого интеллектуального органа чувств (Августин Аврелий, Д. Бонавентура, Фома Аквинский). В эпоху Возрождения была поставлена проблема творческого чувственно­го отражения действительности, где зрение играет главную роль (Леонардо да Винчи). В Новое время исследуется проблема наличия и взаимоотношения объективного и субъектив­ного в чувственном познании. В философской концепции главной была ориентация на созер­цательность, на объект, существующий в про­цессе познания сам по себе, вне воздействия на него субъекта, средств познания и практики (позиция робинзонады) (К.-А. Гельвеций, Р. Декарт, Т. Гоббс, Б. Спиноза).

Зависимость визуального восприятия от внешних определенностей, предметный хара­ктер зрительного восприятия рассматривали И. Мюллер, Г. Гельмгольц, В. Вундт. В марк­систской философии в теорию восприятия была введена детерминация социально-исто - рического характера (К. Маркс, Ф. Энгельс,

В. И. Ленин). В русской религиозной филосо­фии зрительный образ рассматривался в его ценностных, духовных аспектах (Вл. Соло­вьев, Е. Н. Трубецкой, П. Флоренский). Физи­ологические и психологические аспекты зре­ния детально исследованы в работах Р. Арнхей - ма, М. Винера, Д. Гибсона, А. Грегора, И. П. Пав­лова, И. Рока, И. М. Сеченова, Р. Шиллера.

В современной философии и психологии понимание сути зрительного образа, раскры­тие механизма формирования чувственных образов, соотношение объективных и субъек­тивных моментов в их структуре представле­ны разнообразными концепциями (Б. Г. Ана­ньева, А. Л. Арбуса, С. Бартли, Р. Брейна, Л. А. Венгера, Л. В. Выготского, A. B. Запо­рожца, В. П. Зинченко, Б. Инельдера, А. Р. Лу - рия, Ж. Пиаже, Б. Рассела).

Накопленный философский и психолого­экспериментальный материал нуждается в юридическом осмыслении и создает необхо­димые условия для рассмотрения зрительного образа не только как формы человеческого сознания и структуры, определяющей типо­логию развития культур, но и как правового феномена, прежде всего, в аспекте правового статуса личности.

На сегодняшний день общепризнано, что зрительные образы сопутствуют многим со­циальным отношениям или даже являются их важнейшим атрибутом, зачастую попадая в сферу правового регулирования. Однако вни­мание ученых-правоведов к зрению и зрите­льным образам до последнего времени огра­ничивалось преимущественно проблематикой использования зрительных образов (показа­ния свидетелей - очевидцев определенного события, результаты фото и видеосъемки и т. д.) в качестве доказательств в юридическом процессе, а также визуальных произведений искусства как объектов права собственности. И лишь в последние десятилетия зрительные образы вошли в круг конституционно-пра­вового регулирования, прежде всего, в аспек­те избирательного процесса (печатные и ау­диовизуальные материалы предвыборной агитации, избирательные бюллетени, наблю­датели на выборах и т. д.). Вместе с тем, зна­чение зрительных образов в общественной и частной жизни человека требует существен­ного расширения и углубления научных изы­сканий относительно различных правовых аспектов зрения. Не является исключением и конституционно-правовая наука, где видимые объекты как явление окружающей действите­льности должны рассматриваться, прежде всего, с точки зрения основ правового поло­жения личности. В настоящее время подобных работ как в отечественной, так и в зарубежной конституционно-правовой науке почти не су­ществует. В монографии «Право на неприкос­новенность частной жизни в конституционно­правовой теории и практике» (2010 г.) нами была высказана мысль о том, что одним из аспектов права на неприкосновенность част­ной жизни является визуальное (зрительное) прайвеси [2, с. 169], однако это утверждение имело преимущественно констатирующий характер и потому требует дальнейшего обо­снования и научной аргументации.

Целью данной статьи является выяснение сущности и содержания визуального прайве­си, а также его роли и значения в аспекте обе­спечения конституционно-правового статуса человека и гражданина. Достижение указан­ной цели представляется возможным путем применения новейших научных данных о би­ологических механизмах и особенностях вос­приятия зрительных образов к сложившемуся в современной науке конституционного права учению о праве на неприкосновенность част­ной жизни (прайвеси) как одном из фундамен­тальных прав человека и гражданина, а также национальных и международных механизмах его защиты.

Приступая к предмету нашего исследова­ния, остановимся на исходных положениях современной биологии относительно зрения.

Человек - это «зрительное» создание. Наш менталитет пронизан зрительными образами: мы «визуализируем» результаты эксперимен­тов, «видим решение», делаем «эскиз» плана,


«создаем фон», «представляем себе», «пред­видим» и т. д. Такой зрительный «уклон» не должен удивлять. Все приматы ориентирова­ны на зрение. В усилиях, направленных на выживание, как и в процессе саморегуляции человеческого организма, человеческого об­щества и человеческой цивилизации важная роль принадлежала зрительным образам и жизнедеятельности, связанной со зримыми явлениями. Это подтверждает история чело­вечества, в которой создание изображений предшествует развитию письменности, а кор­ни зрелищно-игровой культуры уходят в глу­бокую древность.

Зрительное восприятие представляет со­бой совокупность процессов построения зри­тельного образа окружающего мира. Из этих процессов более простые обеспечивают восп­риятие цвета, которое может сводиться к оцен­ке светлоты, или видимой яркости, цветового тона, или собственно цвета, и насыщенности как показателя отличия цвета от серого рав­ной с ним светлоты. При этом основные ме­ханизмы цветового восприятия имеют врож­денный характер и реализуются за счет структур, локализованных на уровне подкор­ковых образований мозга.

Более филогенетически поздними являют­ся механизмы зрительного восприятия про­странства, в которых происходит интеграция соответствующей информации о пространст­ве, полученной также от слуховой, вестибу­лярной, кожно-мышечной сенсорных систем. Сложными операциями зрительного восприя­тия является операции восприятия формы, которые и в филогенезе, и онтогенезе форми­руются достаточно поздно. Основой выступа­ет восприятие пространственных группиро­вок как объединение однотипных элементов, расположенных в достаточно узком зритель­ном поле.

Известно, что мозг человека обрабатывает визуальные образы намного быстрее, чем да­же самый совершенный компьютер. Прежде неврологи полагали, что нам требуется всего 100 миллисекунд (тысячных долей секунды) на то, чтобы рассмотреть и идентифицировать изображение, но в начале текущего года исс­ледователи из Массачусетского технологичес­кого института доказали, что человеку вполне достаточно 13 миллисекунд на то, чтобы иден­тифицировать тот или иной образ [3].

Роль сенсорно-перцептивных процессов в познании и практике не только не снижается, но напротив, возрастает. Ведь визуальное во­сприятие служит одной из форм непосредст­венной связи сознания человека с окружаю­щем миром и придает реальность осознанной картине этого мира. Визуальные образы регу­лируют поведение и продуктивную, творчес­кую деятельность человека.

Роль средств трансляции, запечатления и моделирования визуальной информации неу­клонно возрастала, начиная с появления фо­токамеры в XIX веке. В последние десятиле­тия произошел новый стремительный рывок технического прогресса. Так, в средине 1990- х началось массовое приобретение и освоение персональных домашних компьютеров, во второй половине 1990-х - Интернета, в нача­ле 2000-х - сотовой связи. Сегодня общество переживает цифровой бум. Мир вступает в эпоху индивидуального участия масс не толь­ко в восприятии визуальной информации, но и в ее созидании, моделировании, превраще­нии в неотъемлемую часть работы, досуга, по­вседневного приватного общения, бытовых операций. Зрительные образы становятся мо­щным фактором современных политических практик, коммерческой активности, наконец, повседневного приватного бытия. Данное об­стоятельство нашей современности нуждается в осмыслении, так как «принципиально метает формы коммуникаций, методы создания и ра­спространения информационных блоков, бы­тование различных общественных институтов и саму общественную атмосферу» [4, с. З].

Информационная революция в современ­ном обществе оказала серьезное воздействие на человека, его способы познания мира, его образ жизни. Стремительное развитие инфор­мационных технологий привело к изменению духовно-культурной среды общества. Как справедливо отмечает О. В. Кириченко, «сов­ременная наука и техника требуют от человека все более развитой визуальной культуры, так как она становится существенной составной частью профессионального облика многих ви­дов человеческой деятельности, основным со­держанием которой является визуальное восп­риятие, опознание зрительных образов, их интерпретация и трансформация» [5, с. З].

Воистину - человеческая цивилизация входит в новый, крайне странный этап своего развития, когда кто угодно - полиция, спецс­лужбы, страховые фирмы, детективные аге­нтства, папарацци или просто недоброжела­тели или вуайеристы - могут видеть, как на ладони, всю вашу частную жизнь. Человек становится «голым», лишенным личных тайн и открытым, как открыты взорам публики звери в своих клетках зоопарков.

Частная жизнь визуализирована, именно с помощью зрения она в значительной степени воспринимается как самим субъектом, так и окружающими. И в этом качестве она наибо­лее ранима, подвержена разного рода рискам необоснованного вторжения со стороны как государства, так и обычного, повседневного окружения человека.

С точки зрения юриспруденции, прежде всего теории прав человека, зрительные обра­зы имеют значение в следующих аспектах:

1. Зрительный образ (внешний облик) яв­ляется важным идентификатором человека. С одной стороны, каждый человек от рождения имеет уникальный «естественный», «природ­ный» внешний вид, с другой - приобретает «искусственный» облик в процессе своей со­циализации, частично перенимая некие социа­льные стандарты и стереотипы, частично са­мостоятельно формируя его как составную часть своего неповторимого образа, используя при этом различные сочетания одежды, кос­метики, а порой - и пластической хирургии.

2. В процессе своей жизнедеятельности деятельности человек сам продуцирует раз­личные визуально воспринимаемые объекты (зрительные образы), способные влиять на окружающих как физически, так и духовно. С одной стороны, такие визуально воспринима­емые объекты - неотъемлемый атрибут мик­ромира каждого человека, пронизывающий всю сферу его частных отношений, с другой - они порождаются большинством видов его экономической деятельности (изготовление и сбыт товаров, предметов изобразительного искусства и т. д.).

3. Визуально воспринимаемые объекты (зрительные образы) являются неотъемлемым атрибутом окружающей человека действите­льности. Эти объекты могут принадлежать как к окружающей природной среде, так и к ноосфере. При этом одни объекты восприни­маются человеком позитивно, другие нейтра­льно, третьи - негативно. В значительной сте­пени восприятие зрительных образов сугубо индивидуально, однако существуют образы, воспринимаемые однозначно подавляющим большинством людей (например, трупы людей и животных - негативно, а цветы и фрукты - позитивно). Сочетаясь между собой, окружа­ющие человека зрительные образы формиру­ют впечатление человека о том или ином мес­те своего пребывания, делая его комфортным или, наоборот, привнося в него дискомфорт.

С этой точки зрения любые отношения между людьми сопровождаются взаимодейст­вием трех вышеназванных видов зрительных образов: собственных, продуцируемых и вне­шних. В аспекте обеспечения права на не­прикосновенность частной жизни (прайвеси) каждый из них имеет свое немаловажное значение.

Отношение законодателя и правопримени­теля к визуальному прайвеси было неоднозна­чным, формировалось в течение длительного времени и было в значительной степени с определенными достижениями в области нау­ки и техники, выводившими способы созда­ния, обмена и использования зрительных об­разов на качественно новый уровень. Ярким примером этого может служить политико­правовая практика родины прайвеси - США.

Начало прецедентной практики относите­льно визуального прайвеси относится к началу XX века и непосредственно связано с бурным развитием фотографии и его использованием в рекламном деле и журналистике. Так, в 1901 г. гражданка штата Нью-Йорк обнару­жила на стенах домов рекламные плакаты ме­стной мукомольной фирмы со своим собст­венным изображением. При этом было использовано et изображение, сделанное со­вершенно в иных целях. Гражданка подала иск в суд и потребовала запретить использо­вание ее изображения, а также возместить ей нанеЛнный моральный ущерб. Первоначаль­но этот иск был удовлетворен, но впоследст­вии апелляционный суд его отменил, ссыла­ясь на отсутствие надлежащей правовой базы: как соответствующего законодательства, так и судебных прецедентов. При этом апелляцион­ный суд, отменив решение суда низшей инс­танции, вынес определение в адрес законода­телей штата Нью-Йорк, обратив их внимание на отсутствие закона, который бы гарантиро­вал право на изображение. И уже в 1903 г. в этом штате был принят первый в стране закон

О защите частной жизни. По этому закону не разрешалось использовать имя, фотографию, изображение человека в целях рекламы или торговли без разрешения владельца. Вторже­ние в частную жизнь стало считаться право­нарушением, и вооруженные этим законом суды могли теперь решать вопрос об удовле­творении исков в каждом конкретном случае, учитывая уровень нанейнного ущерба при вынесении наказания. В 1905 г. такой же за­кон был принят в Джорджии, а вскоре во всех штатах, кроме Миннессоты, были приняты законы о защите частной жизни.

В настоящее время визуальный аспект не­прикосновенности частной жизни в той или иной степени защищен законодательством большинства стран мира. Не является исклю­чением и Украина.

Прежде всего, право на уединение в аспе­кте визуального прайвеси означает право че­ловека пребывать в состоянии некой зритель­ной изоляции от окружающего мира, дабы никакой посторонний взор не вторгался в его микромир. Это предполагает возможность лица ограждать себя от нежелательных взо­ров, формировать визуальные препятствия на пути к своей частной жизни, визуально дис­танцироваться от других. С этим органично взаимосвязано и право на интимность, пред­полагающее, кроме всего прочего, и запрет на использование каких-либо способов визуаль­ного контроля (в т. ч. непосредственного под­сматривания либо видеонаблюдения) для вторжения в интимное общение или воспре­пятствования такому общению.

В соответствии со ст. З Закона Украины «Об информации» защищенность лица от вмешательства (в т. ч. и визуального) в его ли­чную и семейную жизнь является одним из основных принципов информационных от­ношений [10]. Исходя из этого постулата, часть вторая ст. З Закона Украины «О печат­ных средствах массовой информации (печати) в Украине» запрещает использование печат­ных средств массовой информации для вме­шательства в личную жизнь граждан [11].

В свою очередь, право на анонимность в аспекте визуального прайвеси означает воз­можность человека предпринимать любые меры, не запрещенные законом, для того, чтобы обеспечить свою «невидимость» для окружающих, избежать визуальной иденти­фикации. В нашей жизни часто бывают ситу­ации, когда нам хочется остаться незамечен­ными. Не зря же в народных сказках шапка - невидимка - одна из самых нужных и необ­ходимых вещей. В конце концов, каждый имеет право быть неузнанным. До того моме­нта, пока он не нарушает прав других людей.

Визуальное прайвеси предполагает и пра­во на несдержанность, то есть эмоциональное раскрепощение с помощью каких-либо зрите­льных образов, жестов, мимики и т. д. Так, пребывая у себя дома, человек может как угодно менять свой внешний облик, выпол­нять любые движения, перемещать предметы, изменять интерьер или предпринимать любые иные меры, дающие ему возможность «вып­леснуть» таким образом свои эмоции, нако­пившиеся за время публичного общения. Не­сдержанность в аспекте визуального прайвеси пока что не получило прямого законодатель­ного закрепления, однако оно вполне согласу­ется с декларированным в части первой ст. 19 Конституции Украины принципом законности в отношении невластных субъектов: «Никто не может быть вынужден делать то, что не предусмотрено законодательством» [12].

Право на автономность как элемент визу­ального прайвеси означает право человека самостоятельно определять, как будет выгля­деть он сам, его вещи, а также его личное пространство (убранство дома, квартиры, цвет автомобиля, яхты и т. д.). В частности, ст. 300 ГК Украины закрепляет право личнос­ти на индивидуальность, в том числе, на сво­бодный выбор форм и способов проявления своей индивидуальности, если только они не запрещены законом и не противоречат мора­льным устоям общества [13].

Наконец, визуальное прайвеси включает в себя и элемент секретности. Право на секрет­ность в этом плане предполагает недопусти­мость фото - и видеофиксации, а также обна­родования без предварительного согласия человека его внешнего облика, объектов, сос­тавляющих его личное пространство, а также сведений, которые могут быть использованы как идентифицирующие данного человека или проливающие свет на определенные ас­пекты его частной жизни.

Часть третья ст.301 ГК Украины прямо закрепляет право физического лица на сохра­нение в тайне обстоятельств своей личной жизни [13]. Поскольку эти обстоятельства могут фиксироваться и передаваться с помо­щью визуальных образов, то право на тайну личной жизни включает в себя и право на тайну ее визуальной составляющей. Обстоя­тельства личной жизни физического лица мо­гут быть разглашены иными лицами только при условии, что они содержат признаки пра­вонарушения, что подтверждено решением суда, а также по его (физического лица) сог­ласию. В свою очередь, ст. 302 ГК Украины закрепляет, что сбор, хранение, использова­ние и распространение информации о личной жизни физического лица без его согласия не допускаются, кроме случаев, определенных законом, и лишь в интересах национальной безопасности, экономического благосостоя­ния и прав человека [13].

Указанные исходные положения развива­ются в отраслевом законодательстве. Так, в соответствии с частью второй ст. 11 Закона Украины «Об информации» не допускаются сбор, хранение, использование и распростра­нение конфиденциальной информации о лице без его согласия, кроме случаев, определенных законом, и лишь в интересах национальной безопасности, экономического благосостояния и защиты прав человека [10]. В свою очередь, п. «и» части первой ст.59 Закона Украины «О телевидении и радиовещании» возлагает на телерадиоорганизации обязанность не разгла­шать информацию о частной жизни граждани­на без его согласия, если только эта информа­ция не является общественно необходимой [14].

Секретность в аспекте визуального прай­веси означает также недопустимость визуаль­ного наблюдения за человеком, не находя­щимся при исполнении публичных функций. При этом не имеет значения, используются ли при этом технические средства, или нет. По­рядок осуществления вмешательства в част­ное общение, в т. ч. с помощью осуществле­ния видеоконтроля лица, снятия информации с транспортных телекоммуникационных се­тей и электронных информационных систем, предусмотрен статьями 258-266, а наблюде­ние за лицом в публично доступных местах, видеоконтроль места - статьями 269-270 УПК Украины [15]. Наблюдение такого рода произ­водится на основании определения следствен­ного судьи, постановленного в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального ко­декса, а по его результатам составляется про­токол с приложением полученных фото - и видеоматериалов.

При этом важно отметить, что при реали­зации всех вышеназванных составляющих визуального прайвеси, естественно, должны соблюдаться права окружающих, санитарно - эпидемиологические нормы, моральные стан­дарты общества и т. д.

Следует иметь в виду, что, рассматривая проблемы обеспечения визуального прайвеси, необходимо учитывать также факторы времени и места. Другими словами, визуальное прайвеси тесно связано с правом на пространственную приватность (правом на собственное физичес­кое пространство) и временную приватность (право на время для частной жизни). Действи­тельно, нельзя рассчитывать на защиту права на уединение, а тем более - права на интим­ность в аспекте визуального прайвеси, пребы­вая в публичном, людном месте (на улице, в общественном транспорте, в лекционном зале и т. д.) или во время исполнения служебных обязанностей (во время приема посетителей, проведения аудиторного занятия и т. д.).

Таким образом, в результате проведенного исследования мы можем сделать следующие выводы:

1. Визуальное (зрительное) прайвеси пре­дполагает возможность индивида самостоя­тельно формировать и поддерживать визуа­льную составляющую своей частной жизни (своего микромира), защищая ее от нежелате­льного воздействия извне. Частично оно уже получило отражение в действующем законо­дательстве Украины, прежде всего в граждан­ском, уголовно-процессуальном и информаци­онном, однако о комплексной регламентации в данном случае говорить пока рано.

2. Визуальное (зрительное) прайвеси явля­ется одним из компонентов (правомочнос­тей), составляющих право на неприкосновен­ность частной жизни, наряду с физическим (телесным), фонетическим (звуковым), одо­рологическим (запаховым), географическим (дислокационным) и информационным. Как таковое, оно требует формирования надле­жащего организационно-правового механиз­ма реализации, в т. ч. четкого нормативного закрепления и юридической защиты

3. По своим состояниям визуальное прай­веси (как и право на неприкосновенность час­тной жизни в целом) включает в себя шесть компонентов (правомочий): право на уедине­ние (личную автономию), право на интим­ность (ограниченное и защищенное общение), право на анонимность (быть неузнанным), право на несдержанность (эмоциональное освобождение), право на автономность (регу­лятивно-волевую автономию) и право на сек­ретность (тайны частной жизни).

Формирование надлежащего организаци­онно-правового механизма реализации визуа­льного прайвеси невозможно без определения четких пределов данного права, а также гара­нтий его реализации. Поиск путей разреше­ния указанных проблем представляется весь­ма перспективным направлением дальнейших исследований в данной сфере.

ЛИТЕРАТУРА

1. Рыжкина М. Г. Здоровье глаз - в ваших руках / М. Г. Рыжкина. - Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2001.- 136 с.

2. Серьогін В. О. Право на недоторкан­ність приватного життя (прайвесі) у конститу­ційно-правовій теорії та практиці : монографія / В. О. Серьогін. - X. : ФІНН, 2010. - 608 с.

3. Trafton A. In the blink of an eye /

A. Trafton [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http ://web. mit. edu/newsoffice/2014/in - the-blink-of-an-eye-0116.html.

4. Сальникова E. В. Феномен визуальнос - ти и эволюция визуальной культуры: дис. ... доктора культуролог, наук : 24.00.01 / Саль­никова Екатерина Викторовна ; Гос. ин-т ис­кусствознания. - М., 2012. - 675 с.

5. Кириченко О. В. Зрительный образ и его роль в европейской культуре: дис. ... кан­дидата филос. наук : 09.00.01 / Киричен­ко Ольга Викторовна ; Воронеж, гос. пед. ун-т. - Воронеж, 2000. - 173 с.

6. Ауслендер Д. Wi-Vi научит смартфоны видеть сквозь стены / Д. Ауслендер [Элект­ронный ресурс]. - Режим доступа: http://hi - news. ru/technology/wi-vi-nauchit-smartfony - videt-skvoz-steny. html.

7. Киви Б. Гигабайты власти. Информа­ционные технологии между свободой и тота­литаризмом / Б. Киви. - М. : Бестселлер, 2004. - 352 с.

8. Сам себе шпион [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www. anglo-business - club. com/archive. php? view=article&d=51.

9. Рихтер А. Гарантии неприкосновеннос­ти частной жизни / А. Рихтер [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Http://www. medialaw. kiev. ua/ Analytics/198.

10. Закон України «Про інформацію» : від

13.01.2011 p., № 2938-VI [Электронный pe - сурс]. - Режим доступа: Http://zakon4.rada. gov. ua/laws/show/2657-12.

11. Закон України «Про друковані засоби масової інформації (пресу) в Україні» : від 16.11.1992 p., № 2782-ХІІ [Электронный ре- сурс]. - Режим доступа: Http://zakon4.rada. gov. ua/laws/show/2782-12.

12. Конституція України : від 28.06.1996 р. //

ВВР України. - 1996. - № ЗО. - Ст. 141.

13. Цивільний кодекс України від

16.01.2003 р., № 435-ІV [Электронный ре - сурс]. - Режим доступа: Http://zakon4.rada. gov. ua/laws/show/435-15.

14. Закон України «Про телебачень і ра­діомовлення» : від 21.12.1993 р., № 3759-ХІІ [Електронний ресурс]. - Режим доступу: Http://zakon4.rada. gov. ua/laws/show/3759-12.

15. Кримінальний процесуальний кодекс України : від 13.04.2012 р., № 4651-УІ [Елек­тронний ресурс]. - Режим доступу: Http://zakon4.rada. gov. ua/laws/show/4651-17.



Серегин В. А. Визуальное (зрительное) прайвеси /В. А. Серегин // Форум права. — 2014. — № 1. — С. 431—438 [Електронний ресурс]. — Режим доступу: Http://nbuv. gov. ua/j- pdf/FP_index. htm_2014_l_ 76.pdf

Раскрыты сущность и содержание визуального (зрительного) прайвеси как элемента права на неприкосновенность частной жизни, а также его роль и значение в аспекте обеспечения конституционно-правового статуса человека и гражданина. Выделены компоненты визуального (зрительного) прайвеси в зависимости от его состояний. Определена взаимосвязь между визуальным и иными аспектами прайвеси (пространс­твенным, временным и др.).

Серьогін В. О. Візуальне (зорове) прайвесі

Розкрито сутність і зміст права на візуальне (зорове) прайвесі, а також його роль і зна­чення в аспекті забезпечення конституційно-правового статусу людини і громадянина. Виокремлено компоненти візуального (зорового) прайвесі залежно від його станів. Визначено взаємозв’язок між візуальним (зоровим) та іншими аспектами прайвесі (просторовим, часовим тощо).

Seryogin V. A. Visual (Optical) Privacy

The article reveals the nature and content of the visual (optical) privacy as an element of the right to inviolability of private life, its role and importance in the aspect of ensuring the constitutional-legal status of a person and citizen. Components of the visual (optical) privacy, depending on its conditions, are identified. The relationship between the visual (optical) privacy and other (spatial, temporal) aspects of privacy is determined.